Почему же я пишу о таком стихотворении? В нынешние времена слово это затаскано и унижено. Но в моём понимании, чувство ужаса совсем иного происхождения. Оно сродни восхищению высокой степени. Это восхищение перед чем-то грандиозным, космическим, ослепительным, таким, что наше сознание не в силах вынести столь великого света. Таков ужас и в стихотворении Гумилёва. Некое племя живёт, не смея поднять глаза кверху — так заповедано в родовых наставлениях. Но вот один старик нечаянно проснулся ночью лицом вверх и одним глазом глянул в небо.

Гумилёв Николай Степанович

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Умер Гар, сошла с ума Гарайя, Дочери их только восемь весен, Может быть она и пригодится. Положили девочку на камень, Плоский черный камень, на котором До сих пор пылал огонь священный, Он погас во время суматохи. Положили и склонили лица, Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца.

Только девочка не умирала, Где стояли братья, после снова Вверх и захотела спрыгнуть с камня.

Тогда побежавший от крика ужаса упадет в яму; и кто выйдет из ямы, И будет, бежай страха впадет в пропасть, и излазяй из пропасти имется в сеть: упадет; кто спрячется – угодит в петлю; растворятся небесные .

Облеченная в пламя и дымы, О тебе, моя Африка, шопотом В небесах говорят серафимы. Повесть жизни ужасной и чудной, О неопытном думают ангеле, Что приставлен к тебе, безрассудной. Про деянья свои и фантазии, Про звериную душу послушай, Ты, на дереве древнем Евразии Исполинской висящая грушей. О вождях в леопардовых шкурах, Что во мраке лесов за победою Водят полчища воинов хмурых; О деревнях с кумирами древними, Что смеются улыбкой недоброй, И о львах, что стоят над деревнями И хвостом ударяют о ребра.

Дай за это дорогу мне торную, Там где нету пути человеку, Дай назвать моим именем черную, До сих пор неоткрытую реку. И последняя милость, с которою Отойду я в селенья святые, Дай скончаться под той сикоморою, Где с Христом отдыхала Мария. Красное море Здравствуй, Красное Море, акулья уха, Негритянская ванна, песчаный котел! На утесах твоих, вместо влажного мха, Известняк, словно каменный кактус, расцвел. На твоих островах в раскаленном песке, Позабыты приливом, растущим в ночи, Издыхают чудовища моря в тоске: Осьминоги, тритоны и рыбы-мечи.

Вперед Мои читатели Старый бродяга в Аддис-Абебе,Покоривший многие племена,Прислал ко мне черного копьеносцаС приветом, составленным из моих стихов. Лейтенант, водивший канонеркиПод огнем неприятельских батарей,Целую ночь над южным моремЧитал мне на память мои стихи. Человек, среди толпы народаЗастреливший императорского посла,Подошел пожать мне руку,Поблагодарить за мои стихи.

И будет Моав посмеянием и ужасом для всех окружающих его, bbe How is it broken so Moab will be a cause of sport and of fear to everyone round about him. Иеремия rus Ужас и яма и петля – для тебя, житель Моава, сказал.

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Умер Гар, сошла с ума Гарайя, Дочери их только восемь весен, Может быть она и пригодится. Положили девочку на камень, Плоский, черный камень, на котором До сих пор пылал огонь священный, Он погас во время суматохи. Положили и склонили лица. Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца.

Только девочка не умирала, Где стояли братья, после снова Вверх и захотела спрыгнуть с камня. Старый не пустил, спросил: Только небо Вогнутое, черное, пустое, И на небе огоньки повсюду, Как цветы весною на болоте.

Роза Мира и новое религиозное сознание

Дождь огня священного не залил, Ни косматый лев, ни зенд жестокий К нашему шатру не подходили. И тогда еще ползти пытался, Но его уже схватили дети, За полы придерживали внуки, И такое он им молвил слово: Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами На него взирает с неба черный, И его высматривает тайны.

17 Fear, the pit, and the snare, are on you who inhabitant the earth. 17 Los habitantes de la 17 Ужас и яма и петля для тебя, житель земли! 17 Strava, jama.

И когда женщина с прекрасным лицом, Единственно дорогим во вселенной, Скажет: А когда придет их последний час, Ровный, красный туман застелит взоры, Я научу их сразу припомнить Всю жестокую, милую жизнь, Всю родную, странную землю, И, представ перед ликом Бога С простыми и мудрыми словами, Ждать спокойно Его суда. Звездный ужас Это было золотою ночью, Золотою ночью, но безлунной, Он бежал, бежал через равнину, На колени падал, поднимался, Как подстреленный метался заяц, И горячие струились слезы По щекам, морщинами изрытым, По козлиной, старческой бородке.

А за ним его бежали дети, А за ним его бежали внуки, И в шатре из небеленой ткани Брошенная правнучка визжала. И тогда еще ползти пытался, Но его уже схватили дети, За полы придерживали внуки, И такое он им молвил слово: Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами На него взирает с неба черный, И его высматривает тайны. Этой ночью я заснул, как должно, Обвернувшись шкурой, носом в землю, Снилась мне хорошая корова С выменем отвислым и раздутым, Под нее подполз я, поживиться Молоком парным, как уж, я думал, Только вдруг она меня лягнула, Я перевернулся и проснулся: Был без шкуры я и носом к небу.

Хорошо еще, что мне вонючка Правый глаз поганым соком выжгла, А не то, гляди я в оба глаза, Мертвым бы остался я на месте. Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился. Вот старик спросил, дрожа от страха: И когда над ним склонились братья, То увидели, что он не дышит, Что лицо его, темнее меди, Исковеркано руками смерти.

Н.с.гумилёв - «Звездный Ужас»

Они устраивают там вечеринку, думая, что это будет забавно. Никто, кроме участников, не знает, куда они отправились, и когда события начинают развиваться не так, как хотелось бы самим молодым людям, никто не знает, где их искать. Студенты оказываются запертыми в бункере, а единственный свидетель, знающий об этом, уезжает с родителями в отпуск.

В бункере не остается еды, и вскоре начинается цепь трагических событий. Через некоторое время из бункера выбирается только одна выжившая девушка.

Я подошел, и вот мгновенный, Как зверь, в меня вселился страх, ужас и говорит людям своего племени:"Горе! Горе! Страх, петля и яма Для того, кто .

Прекрасно в нас влюбленное вино И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Но что нам делать с розовой зарей Над холодеющими небесами, Где тишина и неземной покой, Что делать нам с бессмертными стихами? Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать - Мгновение бежит неудержимо, И мы ломаем руки, но опять Осуждены идти все мимо, мимо. Как мальчик, игры позабыв свои, Следит порой за девичьим купаньем, И, ничего не зная о любви, Все ж мучится таинственным желаньем, Как некогда в разросшихся хвощах Ревела от сознания бессилья Тварь скользкая, почуя на плечах Еще не появившиеся крылья, Так, век за веком - скоро ли, Господь?

Слоненок Моя любовь к тебе сейчас - слоненок, Родившийся в Берлине, иль Париже, И топающий ватными ступнями Не предлагай ему французских булок, Не предлагай ему кочней капустных, Он может съесть лишь дольку мандарина, Кусочек сахару или конфету. Не плачь, о нежная, что в тесной клетке Он сделается посмеяньем черни, Чтоб в нос ему пускали дым сигары Приказчики под хохот мидинеток. Не думай, милая, что день настанет, Когда, взбесившись, разорвет он цепи И побежит по улицам, и будет, Как автобус, давить людей вопящих.

Николай Гумилев. ЗВЕЗДНЫЙ УЖАС

Ну раз такое дело, начну обьяснять что к чему. Дело в том, что это стихотворение, напомнила мне девушка любимая, а разговор был вот о чём: Когда то, в те времена, люди боялись смотреть на небо, на звёзды, вверх, по причине того, что боялись кары. Сейчас просто не хотят смотреть"вверх" хотять под ноги, в"кошельки", в сторону заграницы, куда угодно. И не верят просто во что-то"светлое".

Великий пророк Исайя обличает неверный род: Ужас и яма и петля для тебя, житель земли! (Ис. 24,17). Страх перед всеми и каждым — это Божие.

Астрология и общество Владимир Георгиевич Сурдин, к. Многим сейчас в нашей стране непросто найти опору в жизни, им так недостает внимания или хотя бы доброго слова. Одни ищут это слово в великой Книге, другие же вдруг прониклись верой в астрологию, как утверждается, науку древнюю, загнанную коммунистами в подполье, как некогда было с генетикой и кибернетикой. Не знаю, как чувствуют себя биологи и математики при таком сопоставлении астрологии со своими любимыми предметами, но мне, астроному, скорбно слышать в конце в.

У многих моих коллег, подписавших обращение к журналистам по поводу астрологии, руки чешутся разгромить ее и объяснить всем честным гражданам, какой это чудовищный обман и какая убогая подделка под настоящую науку. Правда, иные коллеги считают, что астрологию лучше вообще не упоминать, дабы не создавать ей рекламы.

Юрий Зобнин - Николай Гумилев

Одноклассники В Воронеже Сергей Борисович даже не пытался устраиваться - он не терял надежду, что жена вытащит его через кого-то из крупных генералов, впоследствии в м году погибших. Он снял койку в одной комнате со славным рабочим парнем Трошей, а ел и пил у нас. Для нас это был сравнительно благополучный период с переводом, театром и радио, и нам ничего не стоило прокормить бедного мальчишку. Без меня Рудаков тщательно собирал все варианты писавшегося при нем"Чернозема".

И тогда еще ползти пытался, Но его уже схватили дети, За полы придерживали внуки, И такое он им молвил слово: Горе! Горе! Страх, петля и яма Для.

Большое спасибо за рецензию, захотелось прочитать - что и сделаю в ближайшее время: Не ожидала получить благодарности за рецензию: Было бы интересно узнать -"как оно вам": Разве мало и без того негатива в нашей жизни. Только добрых и положительных. Много книг, после которых остаются положительные эмоции, улыбка, после которых хочется делать что-то хорошее, которые побуждают к действию Мне кажется, книги - это не звезды, которые если зажигают, значит, это кому-нибудь нужно.

Мне кажется, человек пишет, чтобы выплеснуть из себя что-то. Когда этого становится слишком много. То есть автор прежде всего пишет для себя.

Стихотворения 4

Полы мыли шваброй вручную только там, где шваброй неудобно , пылесос был; стирали с порошком но очень долго вручную, конечно , серая паста для посуды и сантехники покупалась, марганцовка, сода тоже. Мыли тряпками и такими капроновыми самодельными штуками, какие описывает. Изредка попадались и губки, но нерегулярно. Окна тряпкой позже - губкой мылись, а газетой потом протирались. Тут, видимо, играло роль то, что рядом с домом был хозяйственный магазин, и считалось, что раз уж так, то грех им не пользоваться.

Продукты резали и сидя, и стоя а вот картошку почему-то только стоя чистили.

Удавка картезианства – беспокойство, ощущение тревоги и страха до А почему же тогда"Горе! Горе! Страх, петля и яма для того, кто на земле родился" были и страх, и тревога, и безотчетный экзистенциальный ужас и т.п.

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Умер Гар, сошла с ума Гарайя, Дочери их только восемь весен, Может быть, она и пригодится. Но другие не дали, сказали: Положили и склонили лица, Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца. Только девочка не умирала, Где стояли братья, после снова Вверх и захотела спрыгнуть с камня. Старый не пустил, спросил: И она ответила с досадой: Только небо Вогнутое, черное, пустое И на небе огоньки повсюду, Как цветы весною на болоте.

Так не то что дети, так мужчины Говорить доныне не умели, А у Гарры пламенели щеки, Искрились глаза, алели губы, Руки поднимались к небу, точно Улететь она хотела в небо, И она запела вдруг так звонко, Словно ветер в тростниковой чаще, Ветер с гор Ирана на Евфрате.

Ужас и страх! Самые страшные видео с привидениями. (Суперсборник)